На запад от солнца

Запад – это обычно там, где садится солнце. В Греции – это Ионическое море. То, куда в образе белой коровы сбежала Ио – любовница Зевса и жрица его жены Геры от гигантского овода, насланного  обманутой супругой. Об этом иногда думаешь, сидя вечерами на балконе, провожая багряное солнце и отгоняя практически бесшумных комаров. Такие мысли немного успокаивают – размер все-таки имеет значение. Впрочем, легче от сравнения не становится. Легче становится от прекрасного вина и ни с чем не сравнимого аромата Средиземноморья.

Здесь, на окраине Пелопоннеса, будни местных жителей динамичней, чем островитян. Создается впечатление, что сама жизнь в отсутствие туристов заставляет их выходить из домов, куда-то двигаться и что-то делать. Хотя двигаются они, обыкновенно, к ближайшим кафе и тавернам и занимаются они там тем, чем и полагается заниматься.

Но все равно глаз и душу это радует. Тут ты хоть как-то ощущаешь себя иностранцем – человеком оказавшимся «далеко от дома», наблюдающим за людьми, занятыми своими ежедневными делами,  и интерес к тебе может быть проявлен лишь в случае твоего волеизъявления.

Закаты – не единственное развлечение, которое могут позволить себе гости этого края. Протяженная береговая линия с юга на север обустроена первоклассными отелями с отличными пляжами и полагающимся для подобных географических изысков первенством «Альдемар» – «Грекотель».

Скучно нежиться под солнцем? В 20 километрах от Пиргоса расположена Олимпия – одно из крупнейших святилищ Древней Греции на Пелопоннесе, где возникли и на протяжении многих веков проводились Олимпийские Игры. Причем, античный стадион открыт для всех любителей бега. Кроме шуток! Вы действительно можете пробежаться по самому древнему стадиону на свете и незаметно для служителей и посетителей этого музея под открытым небом наломать лавровых веток и сделать себе чемпионский венок.  Веток тут много – несмотря на исторический пожар в начале нашего века, спалившего сотни деревьев на склоне Кроноса, Олимпия по-прежнему утопает в зелени.

Зубастик из Дьякопто

Черный пес, завидев приближающийся поезд по кличке Зубастик (удивительно, но это прозвище местные жители дали именно поезду, а не псу), лениво переполз с прохладных рельсов на перрон. Пассажиры погрузились в уютные кресла маленького вагона и достали фотоаппараты, предвкушая незабываемое шоу.

Прозвище «Зубастик» поезд, а вернее, локомотив получил не случайно: помимо двух рядов колес, он оснащен третьим, средним, рядом шестерней, которые цепляясь за центральный зубчатый рельс, способны вытащить поезд на самых крутых подъемах.  Но, как ни странно, на всем протяжении одной из самых живописных железных дорог на планете – узкоколейки Дьякофто-Калаврита, я не заметил крутых подъемов. В отличие от крутых поворотов. Скорее всего, для преодоления именно этих трудностей пути местные поезда оснастили «зубами». Однако, какая же это радость для фотографов, которым не досталось места за спиной машиниста, – «щелкать» поезд из окна вагона, когда он извивающейся железной змеёй проносится через скалистое ущелье Вураикос и с коротким предупреждающим гудком врывается в тоннель.

Услышав первый гудок, думаешь, что это машинист заботится о твоей безопасности, чтобы ты не расколотил ни аппарат, ни, того хуже, голову об острые скалы, которые неожиданно возникают в сантиметрах от открытого окна. Но потом понимаешь, что «водитель поезда» в первую очередь думает о тех путниках (чаще всего туристах), которые, преодолев путь в один конец на колесах, обратным путем с рюкзаками возвращаются вдоль реки Вура и, изредка, выходят на рельсы, чтобы обойти трудный участок пешего маршрута. Они правы – именно так и надо путешествовать! Местность необыкновенно красива! Высокие скалы, горные потоки, водопады, сталактитовые пещеры и утопающие в зелени долины – все это в течение часа проносится мимо тебя, когда ты комфортно сидишь в кондиционируемом вагоне. В вагоне поезда единственной зубчатой железной дороги в Европе, соединяющей море и горы – Дьякопто и Калавриту.

Печальная Калаврита

Город с печальной славой, сегодняшняя мекка греческого горнолыжного туризма, в декабре 1943 года Калаврита была полностью уничтожена фашистскими оккупантами. В память о событиях тех лет на окраине города, на вершине холма, где было расстреляно почти все мужское население, установлен мемориал – здесь ежегодно 13 декабря  проходят торжественные мероприятия, а в центре города, в здании на месте школы, сожженной с запертыми женщинами и детьми, открыт музей холокоста.

В тот же период безумной войны от карателей пострадали и ближайшие к Калаврите монастыри: монастырь Святой Лавры и Монастырь Мега-Спилеон, которые были разграблены, сожжены, а их монахи зверски убиты. Сейчас оба монастыря привлекают большое количество паломников и туристов.

В монастыре Мега-Спилеон, расположенном в 10 километрах от Калавриты и построенном в гигантском арочном углублении отвесной скалы, собраны древние христианские реликвии, старопечатные издания, рукописи, стены украшены фресками 1653 года.

Монастырь Святой Лавры в долине Вураикос хранит в своих стенах 3000-томную библиотеку и флаг греческой нации – знамя, на котором приносили присягу греческие борцы за свободу в 1821 году.

Святой город рыбаков

Западная Греция – это не только часть Пелопоннеса. Территория этой периферии (административной единицы Греции) вытянулась на север через Патрасский залив, и включает в себя объединенные материковые области Этолии и Акарнании, с которыми Пелопоннес связан архитектурным шедевром – мостом «Рио-Антирио».  По историческим причинам столицей области является город Месолонги, финансовым центром — Агринио. Однако, без тени сомнений, вторым по важности городом Этолии и Акарнании можно назвать порт Навпактос – древний город корабельных мастеров.

Более странного места для основания города Месалонги, кажется, трудно было найти: мелководье широкой лагуны, удаленность от крупных городов, болотистая местность – причина эпидемий лихорадки. Как известно, именно от болотной лихорадки умер Байрон, но мало кому известно, что умер он именно в Месалонги. И, несмотря на то, что тело поэта было погребено в родовом склепе в Англии, здесь в мавзолее захоронено сердце этого великого человека,  отдавшего все свои силы на борьбу за свободу Греции, а в Саду героев установлен кенотаф. Последними словами Байрона были стенания: «Сестра моя! дитя моё!.. бедная Греция!.. я отдал ей время, состояние, здоровье!.. теперь отдаю ей и жизнь!»…

Но понять выбор основателей города – тружеников-рыбаков, конечно, можно. Триста лет назад (таков возраст города) их абсолютно не интересовало желание беззаботных сограждан, а тем более гипотетических туристов в жаркий день окунуть свои телеса в прохладные воды Ионического моря. Более всего их заботил  богатый улов и недоступность домашнего очага для кровожадных соседей – мелководье лагуны не позволяло крупным судам подойти к городу.

Однако, к сожалению, это не помешало в апреле 1826 года после продолжительной осады войскам Ибрагим-паши буквально сравнять с землей этот оплот греческого повстанческого движения и перебить всех его жителей. Бессмертную славу Месолонги принес подвиг его защитников: не желая принять мучительную смерть от рук палачей, они приняли смерть мученическую. Остатки защитников, в основном женщины и дети, возглавляемые епископом Иосифом Рогоном, в течение двух дней держали осаду в башне мельницы и, когда турки сумели ворваться к осажденным, взорвали себя вместе с врагами. Спустя 110 лет, в 1936 году, Месолонги было присвоено звание Святого Города и Города-героя. Традиционно каждое Вербное воскресенье в городе празднуется годовщина героического и трагического Исхода.

Сегодня лагуна Месолонги-Этоликон вместе с дельтой рек Ахелоос и Эвинос является одним из самых больших водных заповедников Средиземноморья, охраняемым договором Рамсар. Более 200 видов птиц находят здесь убежище.
И, разумеется, по-прежнему Месолонги широко известен как город рыбаков – живописная лагуна со скользящими по неподвижной глади гаитами (рыбачьими лодками без киля) и хижинами рыбаков на деревянных сваях привлекают внимание не только любителей красивых закатов, но и ценителей хорошей кухни и блюд из морепродуктов. Самое известное местное блюдо –  рыбная икра «Авготарахо». Эту знаменитую во всём мире икру в годы турецкого ига поставляли прямиком в гарем султана.

Навпактос

С городом Навпактос, необыкновенно уютным и живописным (простите за банальный эпитет), а потому обожаемым туристами,  связаны не менее драматические события в истории Греции. Недвусмысленное географическое положение (на берегу узкой части стратегически важного Патрасского залива) просто обязывает этот древний порт обладать увлекательной биографией. А ведь так оно и есть! Кровопролитные битвы, пиратские разбои, государственные союзы и предательства, разрушительные землетрясения, гонения и казни –  все это вписано в историю города. Однако, если бы он не попал на некоторое время в руки венецианцев – несомненно, лучших строителей в мировой истории, то не видать нам сегодня ни средневековой архитектуры, ни красивого порта, ни возвышающейся над городом прекрасно сохранившейся крепости Кастро.

И если с Месалонги связано имя Байрона, то с Нафпактосом связано другое не менее значимое для мировой культуры имя. В 1571 году в Патрасском заливе недалеко от Навпактоса  у мыса Скрофа между флотами Священной лиги и Османской империи произошла одна из крупнейших морских битв в истории — Битва при Лепанто. В этом сражении будущий автор «Дон Кихота» 23-летний Мигель Сервантес получил 3 ранения, в результате которых потерял руку. Относительно недавно на морском бастионе у входа в гавань был установлен памятник великому писателю.

***

Разумеется, Греция и на западе остается Грецией. Те, кто привык к отдыху на островах, и здесь найдут для себя знакомую атмосферу курортной жизни. Любители интеллектуальных развлечений – повод окунуться в эстетику безвозвратно ушедших времен и поразмыслить над неумолимостью времени.

Но главное – то, что с вами здесь всегда будет удивительное чувство, которое неизменно испытываешь, отрешаясь от насущных проблем. Чувство, которым заряжаешься, в очередной раз посещая эту замечательную страну – необыкновенную любовь к простым радостям жизни. К самой жизни!

И не дай бог вам в одной из уютных таверн вступить в дискуссию с каким-нибудь приблудным хитролобым чиновником, желающим просветить вас в растущих объемах экспорта греческого изюма. В Греции хозяин заведения – фигура более значительная, чем любой одиозный чиновник, будь то мэр или премьер-министр. Министры уходят, таверны остаются. А мудрые греки знают, за что и кого держаться. Держитесь и вы!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *